Женщина-начальник: как к ней относятся в России и Центральной Азии

Для семи из десяти россиян пол начальника не имеет значения
Для 69% российских мужчин и 71% женщин не имеет значения пол непосредственного руководителя. Таковы результаты опроса SuperJob, проведенного с 12 октября по 3 ноября 2026 года среди 3000 экономически активных россиян.
При этом мужчину во главе коллектива предпочли бы видеть 25% опрошенных мужчин и 18% женщин. Работать под руководством женщины хотели бы соответственно 6 и 11%.
Среди старших работников чаще встречается предпочтение начальника-мужчины. Среди мужчин старше 45 лет начальника-мужчину выбирают 29%, среди женщин той же возрастной группы — 24%. Молодые сотрудники реже выбирают начальника по полу: для 86% мужчин и 75% женщин младше 25 лет это не имеет значения.

Отличия есть и в зависимости от образования. Респонденты с высшим образованием чаще хотели бы работать под руководством мужчины, чем выпускники колледжей и техникумов. Последние чаще отвечают, что для них пол начальника не важен.
За последние два десятилетия предпочтения россиян существенно изменились. В 2008 году мужчину-начальника выбирали 35% опрошенных мужчин и 48% женщин. К 2026 году эти показатели снизились до 25 и 18% соответственно.
Особенно заметно изменение среди женщин: если прежде почти половина предпочитала руководителя-мужчину, теперь такого мнения придерживается менее пятой части.
Где мужчины чаще считаются лучшими руководителями бизнеса?
В международном исследовании World Values Survey (WVS) респондентам задавали другой вопрос. Им предлагалось согласиться или не согласиться с утверждением: «Мужчины лучше руководят бизнесом, чем женщины».
Ответы заметно различаются от страны к стране. В таблице указана доля согласных среди тех, кто выбрал один из четырех содержательных вариантов ответа. Ответы «затрудняюсь ответить» и отказы не учитывались.
Страна | Согласны с утверждением |
Кыргызстан | 70,8% |
Таджикистан | 66,4% |
Узбекистан | 64,0% |
Россия | около 56% |
Казахстан | 45,5% |
В Кыргызстане с преимуществом мужчин в бизнесе согласны семь из десяти опрошенных. В Таджикистане и Узбекистане такой позиции придерживаются почти две трети респондентов. В Казахстане — меньше половины. Разница между соседними странами составляет 25 процентных пунктов.
Для сравнения, в России среди давших содержательный ответ с преимуществом мужчин согласились около 56%. Это выше, чем в Казахстане, но ниже, чем в трех остальных рассматриваемых странах Центральной Азии.

Важна дата исследований. В Казахстане опрос проводился в 2018 году, в Кыргызстане и Таджикистане — в 2020-м, в Узбекистане — в 2022-м. Российские данные относятся к 2017 году. Разница в результатах не отражает ситуацию на один и тот же год.
Результаты WVS также использованы в докладе SDG 16 Data Initiative за 2025 год. Его авторы отмечают, что представления о преимуществе мужчин в управлении бизнесом широко распространены в Центральной Азии и странах Кавказа. При этом отношение к женщинам-руководителям неодинаково даже внутри одного региона.
Как изменилось отношение к женщинам-руководителям в Узбекистане?
В Узбекистане за 11 лет почти не изменилась доля тех, кто считает мужчин более успешными руководителями бизнеса. В 2011 году мужчин лучшими управленцами считали 68,1% опрошенных, в 2022-м — 64%, следует из работы исследовательницы Шоирахон Нурдиновой, опубликованной Central Asia Program в мае 2026 года.
На первый взгляд изменение не слишком велико. Однако ответы мужчин и женщин показывают более интересную картину. В 2011 году мужчин лучшими руководителями бизнеса считали 76,1% опрошенных мужчин и 63% женщин. Разница составляла около 13 процентных пунктов.
К 2022 году среди мужчин доля согласных снизилась до 65,1%, тогда как среди женщин почти не изменилась — 62,9%.
Сокращение разрыва связано прежде всего со снижением доли мужчин, согласных с этим утверждением. Представление о преимуществе мужчин в бизнесе остается распространенным среди женщин практически в той же степени, что и 11 годами ранее.

По мнению Нурдиновой, на ответы влияет традиционное представление о том, что женщина должна прежде всего заниматься семьей. Исследовательница обращает внимание и на другое противоречие. Хотя отношение к женщинам-руководителям постепенно становится более благоприятным, поддержка идеи о преимущественном праве мужчин на работу в условиях нехватки вакансий, наоборот, выросла.
В 2011 году с таким утверждением соглашались 60,2% жителей Узбекистана, а в 2022-м — уже 73,1%. Причем среди женщин поддержка этой позиции увеличилась с 56,1 до 73,4%.
Таким образом, более благоприятное отношение к женщинам на руководящих должностях не обязательно сопровождается изменением других представлений о распределении ролей мужчин и женщин на рынке труда.
Почему российские опросы дают разные результаты?
На первый взгляд исследования противоречат друг другу. Согласно SuperJob, в 2026 году большинству россиян безразличен пол начальника. Но в опросе WVS примерно 56% российских респондентов, давших содержательный ответ, согласились с утверждением, что мужчины лучше руководят бизнесом.
Причина прежде всего в формулировках вопросов. SuperJob спрашивал о личных предпочтениях: под чьим непосредственным руководством человек хотел бы работать. Респондент мог ответить, что ему все равно, даже если в целом он считает мужчин более успешными управленцами.

WVS исследовал именно представления о способностях мужчин и женщин занимать руководящие позиции в бизнесе. Участникам предлагалось оценить общее утверждение, а не выбрать собственного начальника.
Кроме того, исследования разделяют девять лет. WVS проводил российский опрос в 2017 году, а SuperJob — осенью 2026-го. Состав участников и методики также различаются.
Можно ли судить по этим данным о взглядах мигрантов?
В России работает много трудовых мигрантов, в частности — граждане Узбекистана, Кыргызстана, Таджикистана и Казахстана. В трудовых коллективах они взаимодействуют с российскими руководителями, в том числе женщинами. Однако национальные опросы не позволяют определить, как именно относятся к ним иностранные работники.

World Values Survey изучает население соответствующих государств, а не отдельно граждан, которые уехали на заработки за рубеж. Трудовые мигранты могут отличаться от участников национальных выборок по возрасту, образованию, профессии и жизненному опыту. Например, человек, несколько лет проработавший в российской компании под руководством женщины, может оценивать ее профессиональные качества иначе, чем респондент, никогда не сталкивавшийся с подобной ситуацией.
Но возможен и обратный вариант. Сам по себе переезд не означает, что человек откажется от взглядов, распространенных в его окружении. Меняются ли эти установки после переезда — вопрос, на который имеющиеся исследования ответа не дают.






















