Знаний русского хватает для экзамена, но не для лекций: преподаватели объяснили почему
4 минут
Экзамен и готовность к лекциям
Елена Ковалёва, которая преподаёт русский как иностранный около 40 лет, считает, что основного внимания требует подготовка студентов. К самой государственной системе тестирования у неё претензий нет.
«Мы считаем, что современная система тестирования на знание русского языка — ТРКИ — не требует доработки, она соответствует международным стандартам, нареканий не вызывает, разработана в строгом соответствии с материалами “Государственный образовательный стандарт по русскому языку как иностранному”»
При этом ТРКИ и вступительное испытание конкретного университета не следует считать одним и тем же экзаменом. Заявление Могилевского касается совершенствования вузовской проверки русского языка и само по себе не означает пересмотра ТРКИ.
По наблюдениям Ковалёвой, в университетах сокращают время, отведённое на подготовку иностранцев. Она оценивает уменьшение количества программных часов примерно в треть, оговаривая, что ситуация зависит от вуза.
«Сокращение коснулось как обучения общему владению РКИ, так и, это важно особенно, обучения языку специальности»
Одновременно, по словам преподавателя, группы увеличиваются до 15, 20, а иногда и 25 человек. Для языковых занятий она считает целесообразным состав не более 10–12 учащихся. Дополнительные трудности возникают у студентов со слабой общеобразовательной подготовкой. Им приходится одновременно осваивать русский язык и восполнять пробелы, которые мешают учиться по выбранной специальности.
«Странные фразы» на первой лекции
Как нехватка подготовки сказывается на учёбе, показывает история китайского студента, которую привела Екатерина Кичина. Сейчас он учится на втором курсе магистратуры одного из московских вузов. До этого окончил подготовительный факультет и четырёхлетний бакалавриат.
По его воспоминаниям, на подготовительном факультете хорошо учили общению в повседневных ситуациях. Язык специальности тоже был, но занятия в основном сводились к терминологии. На первой университетской лекции выяснилось, что этого недостаточно.
«Когда пришли на первую лекцию, которая была уже на русском, то ничего не могли понять, так как в лекции была не только терминология, но и “странные фразы в речи лектора”»
Иностранные студенты записывали занятия на диктофон, затем расшифровывали и переводили записи. По словам молодого человека, заметно легче стало только к третьему курсу.
Кичина связывает такие сложности с высоким темпом подготовки. Когда учебных часов становится меньше, преподавателю нужно за короткое время довести группу до экзамена. Однако не все успевают усвоить материал настолько, чтобы затем свободно воспринимать объяснения преподавателей.
Ковалёва предлагает предусмотреть дополнительные оплачиваемые часы для индивидуальной работы с отстающими студентами либо создавать для них отдельные группы.
После диплома нужна помощь с поиском работы
Трудности, о которых говорят преподаватели, не ограничиваются учёбой. Ещё один вопрос — переход от неё к работе в России. По наблюдениям Кичиной, работодатели не всегда готовы нанимать иностранного выпускника даже при наличии необходимой квалификации: их останавливают сложности оформления.
Она считает полезными специальные центры поддержки, где выпускникам помогали бы подготовиться к собеседованию и найти проверенных работодателей. Такая помощь позволила бы связать полученную специальность с конкретными вакансиями.
Начать работать иностранцы могут уже во время обучения. В частности, студенты очного бакалавриата, специалитета и магистратуры по программам с государственной аккредитацией вправе трудиться в свободное от занятий время без патента или разрешения на работу. Эта возможность предусмотрена подпунктом 7.1 пункта 4 статьи 13 закона № 115-ФЗ.
