Написал одну статью, дал работу сотням: как выпускник журфака из Афганистана стал бизнесменом в России
11 минут
«Нам дороги туда не было»
В феврале 1989 года советские войска покинули Афганистан, однако там продолжалась гражданская война, а в апреле 1992 года пал просоветский режим Мохаммада Наджибуллы. К власти пришли моджахеды, и для многих афганцев, связанных с прежним правительством, оставаться на родине стало опасно.
Среди тех, кто был вынужден искать убежище за границей, оказались бывшие чиновники, военные, преподаватели, врачи и студенты, получившие образование в Советском Союзе. По оценкам исследователей, в Россию попали от 100 до 150 тысяч афганцев. Многие из них годами не могли получить легальный статус, устроиться на работу по специальности или открыть собственное дело.
Для некоторых из них переезд в Россию изначально вообще не был эмиграцией. Они приезжали учиться, рассчитывая через несколько лет вернуться на родину, но приход к власти религиозных радикалов лишил их такой возможности.
Одним из таких людей стал Абдул Насир. В конце 1980-х он учился на экономическом факультете Кабульского университета и даже не предполагал, что однажды свяжет свою жизнь с Россией. Возможность получить образование в СССР ему выпала благодаря отличной учебе: по его воспоминаниям, из 500 студентов для поездки за границу отобрали всего двоих, и он оказался одним из них.
После приезда в Советский Союз молодого афганца направили в Воронеж. В 1991 году поступил на факультет журналистики Воронежского государственного университета. В том же году познакомился с будущей женой. Однако пока он учился, в Афганистане происходили события, которые навсегда изменили его судьбу.
После падения правительства Наджибуллы в 1992 году между группировками моджахедов развернулась борьба за власть. Когда власть перешла к фундаменталистам, люди, связанные с прежним просоветским режимом, опасались преследований.
«Мы, получается, при коммунистическом правительстве уехали, а там уже фундаменталисты сидели. Поэтому нам дороги туда не было»
Его родители тоже покинули Афганистан. Многие знакомые и однокурсники бежали в западные страны — Германию, Великобританию, США и Канаду. Но сам он остался в России: здесь у него уже была жена, а в 1996 году родился первый ребенок.
Когда закончились студенческие заработки
Первые годы в России в разговоре с «Рахматом» Абдул Насир вспоминает как вполне благополучные. Афганские студенты получали финансовую поддержку от посольства, а некоторые параллельно с учебой занимались торговлей. В России начала 1990-х многие импортные товары были в дефиците, и студенты привозили их из Афганистана, а затем продавали через комиссионные магазины.
«Мы с самого начала занимались студенческой коммерцией. Здесь был голод, ничего не было импортного. Мы все, что в Афганистане было, сюда привозили, в комиссионные магазины отдавали. Мы шикарно жили»
По его словам, заработки были настолько хорошими, что студенты практически ни в чем себе не отказывали. Однако уже в 1993–1994 годах ситуация изменилась. Прежняя финансовая поддержка прекратилась, родители, которые сами оказались в эмиграции, больше не могли помогать сыну, а накопленные деньги быстро закончились.
В 1996 году Насир окончил университет, но работать по специальности не стал. За все годы он написал лишь одну статью для воронежского журнала. Вместо журналистики ему пришлось искать другие способы обеспечить семью.
В те годы многие афганцы, оставшиеся в России после учебы, оказались в похожем положении. Из-за сложностей с документами и трудоустройством они не могли найти работу по специальности и начинали заниматься торговлей. Кто-то продавал товары на московских рынках, в том числе в Лужниках и на Черкизовском рынке, кто-то открывал небольшие мастерские.
«Очень много ребят, которые остались в России, вышли работать на Лужники, на Черкизовский. Все куда-то пробивались. И потихонечку все парни, которые учебу закончили, поскольку дороги другой не было, начали заниматься продажами»
Поднять фабрику, потерять и начать заново
Предпринимательство не было для Насира совершенно незнакомым делом. Еще в Афганистане его семья владела предприятиями по производству мебели и металлоконструкций. С детства он помогал отцу и дяде, наблюдал за организацией производства и учился управлять людьми. Но в текстильную промышленность, по его словам, попал совершенно случайно.
В Москве его знакомые афганцы, переехавшие из Лондона, вложили деньги в производство женской одежды. Они арендовали помещение бывшей пуговичной фабрики в районе Бауманской, привлекли специалистов из Ирана и Турции и начали шить сарафаны и другую одежду.
Однако наладить продажи не получилось. Предприниматели плохо ориентировались на российском рынке, испытывали языковые трудности, а расходы на производство продолжали расти. По словам Насира, около полутора лет фабрика работала с убытками, владельцы не могли оплачивать аренду и постепенно теряли интерес к бизнесу. Тогда он решил взяться за предприятие сам.
«Буквально в течение восьми месяцев обратно ее поднял и закрыл все их долги»
Однако в 1998 году в России произошел финансовый кризис. Резкий рост курса доллара ударил по бизнесу, а затем предпринимателя ждала еще одна неприятность. По его словам, один из партнеров решил перевезти оборудование в более дешевое помещение, чтобы сократить расходы на аренду. Но должной охраны там не было, и вскоре фабрику обокрали.
«Полностью украли все, что было. Ничего не оставили. Обчистили полностью наше оборудование»
.К тому моменту Абдул Насир уже начал сотрудничать с текстильными предприятиями Иваново. Первоначально он приехал туда из-за проблем с одним из контрактов, но постепенно стал осваивать местный рынок. После потери московского производства решил сосредоточиться на работе в Иваново.
По его воспоминаниям, несмотря на кризис, у него оставалось около 100–200 тысяч долларов. Эти деньги он вложил в создание нового производства: снял первое небольшое помещение, пригласил земляков, которые жили в Иваново, на работу и арендовал торговое место на рынке «Текстильщик».
С тех пор предприниматель развивает текстильный бизнес в Иваново.
Сегодня, по словам Насира, на предприятии работают около 400 человек, а производственные площади занимают примерно 20–30 тысяч квадратных метров. Компания занимается выпуском текстильной продукции и поставками тканей и фурнитуры. Раньше материалы закупали в Турции, Пакистане и Индии, но теперь основным поставщиком стал Китай.
За эти годы компания пережила несколько экономических кризисов. По словам Насира, пандемия и международные санкции осложнили работу предприятия. Сейчас оно находится в тяжелом положении, но предприниматель намерен сохранить производство.
Сотрудники становятся родными
На предприятии Насира работают не только россияне, но и выходцы из Афганистана, Кыргызстана, Узбекистана, Таджикистана, Беларуси и Украины. Сам он считает, что умение управлять людьми во многом перенял у своего отца. Однако главным принципом руководства называет не жесткую дисциплину, а доверие.
«Люди, которые со мной работают, они становятся мне родственники, родными людьми. Я как-то вселяю в них смелость, уверенность. И никогда по отношению к ним плохо не поступал»
Предприниматель утверждает, что старается обеспечивать сотрудников социальными гарантиями: оплачиваемыми отпусками, декретными выплатами, проездными. По его словам, он также помогает работникам решать личные проблемы, даже если они не связаны с производством.
Например, если сотрудник оказывается в долговой яме, компания может помочь ему рассчитаться с долгами. Он также старается финансово поддерживать сотрудников, чьи семьи нуждаются в помощи.
Отдельно он рассказывает о поддержке сотрудниц после рождения детей. По его словам, он не хочет, чтобы женщина теряла работу или оставалась без помощи в сложный период. По его словам, подобные решения он принимает исходя из собственных представлений об ответственности перед людьми. Если сотрудник добросовестно работает и оказывается в трудной ситуации, предприниматель считает необходимым его поддержать.
«Я по-другому не могу»
За поддержкой к Насиру обращаются не только сотрудники, но и другие люди: нуждающиеся мигранты из Афганистана, семьи, потерявшие кормильца, дети-сироты и люди с тяжелыми заболеваниями. Он также рассказывает, что помогает детским домам и приютам для животных.
Рассказывая об афганских мигрантах, он отмечает, что многие приезжают в Россию, рассчитывая быстро заработать и улучшить жизнь семьи, но сталкиваются с совершенно другой реальностью.
Некоторые становятся жертвами обмана еще до переезда. Посредники обещают им высокие заработки и хорошие условия, а после приезда выясняется, что денег едва хватает на аренду жилья, оформление документов и повседневные расходы.
«Очень много людей, которых обманывают. Они, когда сюда приезжают, думают, что едут за счастьем. А когда приезжают, реальная ситуация у них здесь тяжелая»
По словам предпринимателя, иногда мигранты приходят на его предприятие в надежде устроиться грузчиками или найти другую работу. Помогает Насир и тем, кто оказался в особенно тяжелых обстоятельствах. Например, если мигрант умирает в России.
«Если кто-то умер, мы помогаем, чтобы его, как положено, здесь похоронили или отправили на родину, если хотят»
По словам предпринимателя, его семья ежемесячно поддерживает нескольких детей, оставшихся без родителей. Несмотря на то что некоторые из них уже выросли, помощь продолжается.
Сам бизнесмен объясняет свое отношение к благотворительности в том числе религиозными убеждениями. Он исповедует ислам и соблюдает принцип закята — обязательного пожертвования части имущества в пользу нуждающихся.
«По нашей религии, когда ты зарабатываешь, ты должен ежегодно часть своего капитала отдавать. Это наша религия, наши понятия, и мы должны это соблюдать. Есть много религиозных людей, которые своим родным ничего не дают. Но у меня вот такой характер. Я по-другому не могу, не умею жить просто»
Однако, по словам Насира, дело не только в религии. Помощь другим он считает личной обязанностью, которой придерживается на протяжении всей жизни. Сначала необходимо обеспечить детей, родителей и близких родственников, а затем, если позволяют возможности, помогать сиротам, нуждающимся и тем, кто остался без поддержки.
