С узбекского на узбекский: зачем страна снова меняет алфавит. Колонка Дмитрия Ключевского
13 минут
Отцы и дети
Что общего у мавзолея Ленина и узбекского алфавита? Как по обложке книги понять её целевую аудиторию? И что роднит новые узбекские буквы с турецкими сериалами?
Реформа узбекского языка продолжается уже второй век. С 1920-х республика побывала в составе СССР и обрела независимость, сменила три алфавита — арабский, латинский и кириллический, а теперь возвращается к истокам в поисках национальной идентичности. Почему этот ренессанс затянулся на три с половиной десятилетия и не разобщит ли «латинизация» письменности два близких народа — узбекистанцев и россиян?
Сенат Олий Мажлиса — верхняя палата узбекского парламента — одобрил новый вариант национального алфавита на основе латиницы. Изменения вступят в силу после подписания закона президентом.
Суть поправок — унификация символов, обозначающих характерные для узбекского языка звуки. Общее число элементов алфавита останется прежним — 29, но состав немного изменится. Вместо сочетаний Sh, Ch, Oʻ и Gʻ вводятся буквы Ş, Ç, Ö и Ğ. Кроме того, упраздняется сочетание Ng. Итого 28 букв и один апостроф вместо 26 литер и трёх сочетаний. Так алфавит должен стать универсальнее для интеграции в международное цифровое пространство. Предлагаемые символы уже включены в Unicode, их можно встретить в турецком, шведском, финском и венгерском языках.
При этом документы, деньги, книги, вывески — всё, что изготовлено и напечатано по старым правилам, можно использовать до истечения срока или до выхода носителей информации из строя.
Все должны понимать друг друга
Новость о реформе в очередной раз подняла волну обсуждений и в Узбекистане, и в России, где переход на латиницу считают чуть ли не «разворотом Ташкента на Запад». Ведь соседи Узбекистана — Казахстан и Кыргызстан — уже четвёртый десяток лет живут с кириллической азбукой и пока не планируют языковую реформу.
Однако не стоит сгущать краски. Закон «О государственном языке» был принят ещё до обретения независимости — в октябре 1989 года. В нём госязыком республики официально назван узбекский, а русский получил статус языка межнационального общения, которым де-факто остаётся по сей день.
Переход на латинский алфавит был задуман в 1993 году. Уже тогда понимали, что процесс будет долгим. Переходить одномоментно, как Азербайджан, узбекистанцы не стали, а заложили время до 2000 года. Сроки переносили ещё трижды — на 2005-й, 2010-й и 2023-й. Полного и тотального разворота на латиницу так и не случилось.
Политика и первого президента Ислама Каримова, и нынешнего руководства проста: чтобы что-то изменить, нужно сначала создать новое, подготовить инфраструктуру — сам алфавит с правилами, научную и педагогическую базу, типографии, которые насытят рынок литературой и учебниками. Всё это требует больших вложений, времени и терпения.
В 36-ю годовщину принятия закона «О государственном языке», 21 октября 2025 года, официальные паблики главы государства Шавката Мирзиёева и его пресс-службы полностью перешли на латинскую графику. Впрочем, кириллица окончательно из оборота не ушла. На официальных сайтах госорганов узбекский на кириллице представлен наравне с латинской версией, и русская страничка тоже сохранилась.
Главное, чтобы все друг друга понимали и, несмотря на возраст и привычки, в прямом смысле говорили и писали на одном языке.
Язык до Турции доведет?
Политологи в один голос твердят, что техническая с виду реформа узбекского алфавита — это скрытая экспансия Турции, которая давно призывает постсоветские страны к использованию единого тюркского алфавита. Да и популярность турецких сериалов в мире, в том числе в Узбекистане и соседних республиках, говорит в пользу этой версии.
Однако в самом Ташкенте к таким теориям относятся скептически и никакой угрозы двусторонним отношениям с Москвой не видят. Напротив, расширение сотрудничества в экономической и образовательной сферах доказывают совсем обратное.
«Меняются только буквы в алфавите, а не отношения между нашими народами, — уверен заместитель директора по работе с молодежью филиала МГУ в Ташкенте Шухрат Мирзаев — У нас никаких проблем с использованием кириллического или латинского алфавита нет. Студенты выбирают тот, который им удобнее. А с учетом специфики нашего вуза у нас русский язык в приоритете, даже весь документооборот на русском внутри филиала, кроме официальных писем в местные государственные учреждения».
Сам Шухрат Шавкатович признается, что хоть и получил общее образование при СССР и привык к кириллице, но быстро освоил латиницу и теперь уверенно общается со студентами в удобной для них языковой среде, не забывая, разумеется, про «великий и могучий».
Еще один контраргумент против теории «западного разворота» Узбекистана заключается в растущей конкуренции между российскими вузами, которых стране уже больше десятка. Это свидетельствует о том, что российское образование в республике ценится, а русский язык никто не намерен списывать со счетов — это попросту нелогично. Напротив, во всех высших учебных заведениях — и государственных, и зарубежных, и в частных — есть направление русской филологии и литературы. Там готовят филологов и лингвистов русского языка.
Учитывая, что сейчас только в одном ташкентском филиале МГУ обучается более 950 студентов, интерес к русскому и к России в ближайшие годы точно не иссякнет, даже с новыми буквами на турецкий манер, заключил Шухрат Мирзаев.
«Латино-узбекистанцы»
Язык — очень тонкая и вместе с тем фундаментирующая сущность, которая объединяет народ и придаёт ему идентичность. В 35-миллионном Узбекистане проживают десятки национальностей и люди разных поколений. Молодёжь, родившаяся в эпоху Интернета и смартфонов, напичканная англицизмами и познающая мир через гаджеты, без проблем освоила латиницу. Люди постарше, читающие бумажные книги и газеты вместо сайтов, по-прежнему предпочитают кириллицу или вовсе пишут по-русски.
К этой разной аудитории приходится подстраиваться и госорганам, и СМИ. Например, на сайте «Sputnik Узбекистан» есть три версии — русская, узбекская кириллическая и латинская. Часть редакторов привыкла работать с кириллицей и автотранскриптом на латиницу, а молодёжь приходится либо переучивать, либо переводить их тексты в обратную сторону.
«Всё чаще в крупных узбекских СМИ латиницу ставят по умолчанию на первое место при выдаче, чтобы алфавит быстрее прижился. Сейчас появилось много онлайн-программ для автоматического конвертирования шрифта, — поделился наблюдениями мой бывший коллега, редактор национальной версии сайта Ориф Назаров. — Но автоматика порой даёт сбой. Особенно это видно в заголовках. Система не любит букву «ц»: в словах «Франция» или «вице-президент» программа норовит написать «витсе» или «Франсия». Но на такие нюансы не все обращают внимания».
При этом соцсети, как и положено новым прогрессивным каналам коммуникации, уже давно перешли на латиницу, последовав примеру президента. Переезжать с кириллицы пришлось даже тем блогерам, кто предпочитал старый алфавит. Чего не сделаешь ради аудитории.
Время расставит все апострофы
Но если на сайтах остаётся тумблер «Ўзб / Oʻzb», значит, это кому-нибудь нужно. Да и переживать за «великий и могучий» в республике, думаю, не стоит, пока глава Узбекистана выступает с трибуны ООН или на переговорах в Брюсселе на русском языке. Ведь он тоже представитель той эпохи, когда между нашими странами не было границ.
При чём же тут Ленин и мавзолей?
Дело не в том, что с основателем советского государства связано внедрение кириллицы в Центральной Азии. Просто Владимир Ильич, уйдя из жизни больше века назад, даже спустя 35 лет после исчезновения созданной им страны по-прежнему разделяет российское общество на два лагеря: тех, кто за погребение вождя пролетариата, и тех, кто требует оставить всё как есть. Примерно так же разделяют узбекское общество две версии алфавита.
Решить исторические вопросы может только время. Сменятся поколения, придут новые, энергичные и прогрессивные люди, которые будут чтить прошлое, но жить настоящим и будущим. Могут меняться алфавиты и политическое устройство стран, но незыблемым останется чувство доверия и взаимоуважения. А язык традиций, национальной кухни, искусства, исторической памяти и общих свершений останется понятным для всех и не требующим перевода.
