Кому достанется вода: Центральная Азия перед угрозой дефицита

Население растёт, нагрузка на реки увеличивается
Для стран Центральной Азии водный вопрос является одним из важнейших и наиболее острых. Население региона быстро растёт: за 35 лет независимости оно увеличилось с 51 до 84 млн человек и, по прогнозам, уже к 2050 году может превысить 100 млн. Это, в свою очередь, означает, что потребности в воде будут только возрастать: как для прямого потребления, так и для ключевого сектора экономики стран региона — сельского хозяйства, а также других отраслей.
На фоне наблюдаемого и прогнозируемого роста водопотребления в Центральной Азии сокращается площадь одного из основных источников воды — горных ледников Киргизии и Таджикистана. Это уже оказывает негативное влияние на ежегодный водосток, который в перспективе будет снижаться. Более того, к числу стран, претендующих на водные ресурсы региона, присоединился Афганистан, который также нуждается в воде и развивает канал Кош-Тепа.
Таким образом, в водном вопросе Центральной Азии наблюдаются две противоположные тенденции: системный рост потребления воды и снижение водостока. Это ставит перед странами региона непростую задачу — сформировать комплексную стратегию адаптации к складывающейся ситуации.
Откуда берётся вода Амударьи и Сырдарьи
Регион Центральной Азии исторически и географически сформировался вокруг системы рек Аральского бассейна. Самая крупная и полноводная река региона, Амударья, имеет длину 2540 км и площадь бассейна 309 тыс. кв. км. Река берёт своё начало в Таджикистане, в высокогорной части Памира, от истоков реки Пяндж. Основной сток — 74% — формируется в Таджикистане, 13,9% — в Афганистане и Иране, а 8,5% стока формируется в Узбекистане. Основное использование и потери водостока происходят в нижней части реки, между Керки и Нукусом, за счёт испарения, инфильтрации и орошения.

Вторая по значимости и самая протяжённая река региона, длиной 3019 км, — Сырдарья. Основные источники питания реки — ледниковые и снеговые воды. 75,2% стока реки формируется на территории Киргизии, 15% — в Узбекистане, около 7% — в Казахстане и 2,7% — в Таджикистане (см. табл. 1).
По оценкам профильных исследователей, среднегодовой сток всех рек Аральского бассейна составляет 116 куб. км: 79,4 куб. км из них приходятся на Амударью и 36,6 куб. км — на Сырдарью. При этом в многоводные и маловодные годы объём стока Амударьи колеблется от 58,6 до 109,9 куб. км, а Сырдарьи — от 23,6 до 51,1 куб. км.
Таблица 1. Формирование речного стока Аральского бассейна по странам (куб. км и %)
Страна | Сырдарья, км³ | Амударья, км³ | Всего, км³ | Доля, % |
Казахстан | 2,516 | — | 2,516 | 2,2 |
Кыргызстан | 27,54 | 1,654 | 29,196 | 25,2 |
Таджикистан | 1,005 | 58,732 | 59,737 | 51,5 |
Туркменистан | — | 1,405 | 1,405 | 1,2 |
Узбекистан | 5,562 | 6,791 | 12,353 | 10,6 |
Афганистан и Иран | — | 10,814 | 10,814 | 9,3 |
Источник: CAWaterinfo, «Водные ресурсы Аральского бассейна»
Кто зависит от воды соседей
В вопросе водопользования в Центральной Азии сохраняется высокая степень взаимозависимости. Так, Казахстан почти 44% своих водных ресурсов получает от соседей: из 100,5 куб. км в год 56,5 составляют собственные ресурсы и 44 куб. км — внешние. В Узбекистане этот показатель составляет 68%: из 50,6 куб. км водных ресурсов в год внешние составляют 34,1 куб. км. Самый высокий коэффициент трансграничной водной зависимости имеет Туркменистан — 0,95. Из располагаемых 24,8 куб. км водных ресурсов в год из-за пределов страны поступает 23,4 куб. км.
Советские квоты и новый участник — Афганистан
Для распределения воды в советское время была создана система квотированного разделения воды между республиками. Схема комплексного использования водных ресурсов (СКИВР) бассейна реки Сырдарьи была разработана в 1984 году, а для Амударьи — в 1987 году. Согласно документу, Республика Казахстан получала 11,4%, Кыргызская Республика — 4%, Республика Таджикистан — 10,7%, Туркменистан — 20,3%, а Республика Узбекистан — 53,6%. Сейчас к числу традиционных потребителей воды прибавился Афганистан, претендующий на заметную часть водного потока.
Афганистан находится в верховьях Амударьи и не является участником соглашений по трансграничным рекам и водопользованию. Поэтому он в одностороннем порядке может забирать и уже забирает часть стока, оставляя странам низовья уменьшенный объём воды. При худшем сценарии Афганистан может забирать до 10 куб. км воды из верховьев Амударьи.

Что происходит с ледниками
Помимо расширения числа участников, снижается общий объём запасов воды. Так, ключевым ресурсом воды в регионе являются ледники площадью 17 950 кв. км. В Киргизии насчитывается 8200 ледников, занимающих 4,2% территории страны, с запасом воды в 650 куб. км. В Таджикистане насчитывается 8492 ледника, занимающих 6% территории.
В последние десятилетия отмечается массовое сокращение объёма ледников; потери в Таджикистане оцениваются более чем в 20 кв. км льда. Особенно уязвимы небольшие ледники площадью менее 1 кв. км, которые, согласно приведённым оценкам, составляют 80% всех запасов. Как итог, среднегодовой сток за последние 30 лет ежегодно уменьшался на 110 млн куб. м в год. До 2050 года ожидается потеря около 25% всех ледников в регионе, что может привести к снижению водостока рек на 20–40%.
Рисунок 1. Аральский бассейн: основные реки и страны региона

Схема составлена по материалам CAWaterinfo.
Почему дешёвая вода обходится дорого
Современная картина водопотребления в Центральной Азии внешне выглядит достаточно благополучно. По уровню подушевого потребления воды страны региона занимают высокие места в рейтингах водообеспеченности. Общий водозабор на душу населения в Казахстане в 2020 году составлял 1,31 тыс. куб. м, или около 3,6 тыс. литров на человека в день. Это общий водозабор, в том числе для сельского хозяйства и промышленности, а не только бытовое потребление.
В Туркменистане этот показатель был ещё выше — 4,35 тыс. куб. м в год на человека. Остальные страны региона также имели высокие уровни подушевого водопотребления: Узбекистан — 1,76 тыс. куб. м, Кыргызстан — 1,17 тыс. куб. м и Таджикистан — 1,04 тыс. куб. м. Особенностью водопотребления в странах Центральной Азии является очень низкая по мировым меркам цена на воду. Казахстан, Таджикистан и Узбекистан входят в число стран с самой низкой стоимостью кубометра водопроводной воды — на уровне 0,1–0,15 доллара.
Для сравнения: в РФ цена на схожий объём воды составляет 0,49 доллара, в то время как в развитых западных странах уровень цен в десятки раз выше, чем в регионе. То есть вода на уровне промышленного и бытового потребления фактически не имеет полноценной экономической стоимости, что делает систему водоснабжения малоинтересной для инвесторов, которые могли бы повысить эффективность использования воды в регионе.
Воды на человека становится меньше
Отсутствие системных инвестиций и сокращение запасов воды привели к тому, что по сравнению с советским периодом водозабор на душу населения в Центральной Азии сократился вдвое — с 3500 куб. м до 1712 куб. м в 2020 году. В случае сохранения данной тенденции к 2050 году страны региона могут приблизиться к состоянию вододефицита (1296 куб. м на человека в год).
Орошение забирает почти 80% воды
В странах Центральной Азии за время независимости площадь орошаемых земель была увеличена с 2,2 млн га до 10,5 млн га. В результате порядка 80% воды в регионе расходуется на ирригацию, что делает сельское хозяйство основным потребителем водных ресурсов: 100,4 из 127,3 куб. км воды, используемой в регионе за год, расходуются на ирригационные цели.

При этом в регионе наблюдается крайне низкая эффективность использования водных ресурсов, а также моральное и физическое старение гидротехнической инфраструктуры, построенной в основном в советское время. Помимо этого, здесь в основном применяются малоэффективные методы полива, которые приводят не только к большим потерям воды при ирригации, но и к ухудшению качества почв.
Почему странам придётся договариваться
Ситуация в водной сфере Центральной Азии остаётся достаточно проблемной: уже в 2028 году возможно появление очагов серьёзного дефицита воды в объёме 5–12 куб. км для бытового потребления и экономических проектов.
Региону нужны системные, согласованные решения по совместному использованию водного потенциала, которые способствовали бы формированию общего политического и нормативного пространства для решения водной проблемы.















