Таджикистан выбирает суверенитет: политолог о выходе из МУС
4 минут
Парламент Таджикистана рассмотрел проект постановления о выходе из Международного уголовного суда. Это не техническая процедура и не дипломатический жест, а попытка защитить национальные интересы. Специально для «Рахмата» ситуацию прокомментировал политолог, научный сотрудник Института стран СНГ Руслан Панкратов.
По словам Панкратова, дискуссия в Душанбе обострилась после визита Владимира Путина в Таджикистан в октябре 2025 года. До поездки президент Ассамблеи участников Римского статута направил таджикскому МИД письмо с напоминанием об обязанности исполнять запросы об аресте и передаче лиц.
«За этой сухой юридической формулой стоит политическая реальность. От Таджикистана фактически ожидали, что он создаст конфликт с Россией — государством, от взаимодействия с которым зависят безопасность, миграция, торговля и региональная устойчивость»
Панкратов подчеркнул: МУС действует в мире, где право и политические последствия распределены неравномерно. В системе Римского статута состоят 125 государств, но Россия, США, Китай, Индия и другие ключевые игроки в неё не входят.
«Суд претендует на общезначимую моральную функцию, но его обязательная юрисдикция не охватывает значительную часть государств, определяющих мировую повестку. Там, где страна зависима от внешних рынков, транзита или кредитов, юридическое требование легко превращается в политический рычаг».
Эксперт напомнил о случае Монголии: после визита Путина в сентябре 2024 года МУС признал, что Улан-Батор не выполнил требование об аресте, и направил вопрос в Ассамблею участников.
«Международный суд может вынести требование, однако политическую и экономическую цену его выполнения несёт конкретная страна»
В краткосрочной перспективе возможный выход вызовет критику со стороны правозащитных организаций и западных столиц. Однако долгосрочный расчёт иной: Таджикистан снизит риск оказаться перед выбором — исполнять ордер, создавая кризис с ключевым партнёром, или нарушать обязательства и становиться объектом политической кампании.
«Суверенитет — это не абстрактное слово; это право государства определять, какие международные механизмы не подрывают его базовую безопасность. Отказ от участия в МУС не равен отказу от ответственности за международные преступления. Но международная юстиция не может быть устойчивой, если одни несут все издержки исполнения решений, а другие находятся вне её юрисдикции. С этой точки зрения Душанбе действует максимально рационально: государство защищает право не становиться расходным материалом в чужой юридико-геополитической игре»
Таджикистан — не первая страна, покидающая МУС. Ранее о выходе объявили Мали, Буркина-Фасо и Нигер, назвавшие суд «неоколониальным инструментом репрессий».
